Апрельская война 2016 - предвестник беды

2 апреля 2016 года на тот момент времени произошло самое крупное армяно-азербайджанское противостояние с 1994 года. Четыре дня боевых столкновений стали широко известны, как Апрельская война.

Масштаб боевых действий приводил к первоначальным ощущениям того, что это уже Вторая Карабахская. СМИ показывали картину всеобщей мобилизации, желание членов диаспоры присоединиться. Прославилось мужество армянских солдат, как у 116-ой заставы, и опять выявились военные преступления Азербайджана, как в том же Талише. Однако боевые действия закончились в краткий срок. По итогу, Азербайджан понёс вдважды больше потерь, но смог заполучить холм Лейла-тепе (Варазатумб).

Казалось бы, столь незначительный успех не должен был серьёзно повлиять на ситуацию. Однако для азербайджанцев это была первая мини-победа с 1994 года. Для Армении же война привела к возникновению множества вопросов.

Как не удалось предупредить атаку азербайджанцев? Как был потерян холм? Откуда данные о том, что на фронте не хватает топлива и необходимых средств? Насколько вообще сильна коррупция в армии? Не угрожает ли коррупция в стране положению в армии?

Все эти вопросы стали ударять по легитимности власти. До Апрельской войны любой эксцесс, хоть Мартовский расстрел, хоть Электро-Ереван можно было оправдать аргументом, что, как минимум, власть обеспечивает безопасность Арцаха. Как минимум, вопросы национального характера власть кое-как, но удовлетворит.

Однако заявления Сержа Саргсяна о том, что утрата холма не носит высокой важности, стали вызывать возмущения. Настолько не важен, что армяне по соседству вынуждены были съехать, дабы не быть под вражеским прицелом? Или настолько, что с этого холма в 2020 году азербайджанцы развили более успешное нападение?

2016 год стал роковым для Сержа Саргсяна. В июле происходит штурм ППС со стороны Сасна-Црэр, кои состояли из участников ещё Первой Карабахской, а в сентябре меняется состав правительства, когда на место серого и не очень любимого Овика Абраамяна премьер-министром сделали эксцентричного и приглаженного Карена Карапетяна, который выполнял условный "damage-control" до неудачного переизбрания Саргсяна в 2018 году.

Параллельно этому, в переговорном процессе наступает очередная дыра. Азербайджан не носит наказания за нарушение режима прекращения огня. Предложенные Венские соглашения и идея размещения международного наблюдения на границе дли фиксации нарушений были заброшены в том же году. В России значительно отстранились от поисков виновных, призвав к старой шарманке "обе стороны за стол переговоров". Особых рвений не проявили и Франция с США.

Азербайджан хоть и понёс больше потерь, но добился кратких целей. Алиев укрепил власть после недавнего Панамского скандала, а недавние обсуждения закавказских трубопроводов через Азербайджан в Европу шли не так уж и давно от начала войны. Этак намёк на то, что армяне Арцаха угрожают безопасности этих начинаний.

К тому же, Апрельской войной точно был нанесён удар доверию к РПА и Саргсяну. Эта цепочка событий привела к вполне закономерному итогу в лице Бархатной революции. К сожалению, уроки 2016 года не смогли изучить ни старые, ни новые власти.

А ведь тогда имел место прототип всего того, что произошло в 2020 году. И вскрытие глубинных проблем в государственном и военном управлении, и наплевательство внешних зрителей, и реальная угроза национальной концепции. Даже отношения с Россией, вопреки популярному нарративу, стали резк ухудшаться не ко времени Пашиняна, а уже к тому периоду времени, с печальными историями про реакцию на памятник Гарегину Нжде и Восточному партнёрству с ЕС.

После революции 2018 года предупреждение войны заменилось на некое мифическое ожидание более эффективных переговоров. Азербайджан долго щупал почву на предмет интересов Пашиняна и, в итоге, пришёл к выводу о бесполезности расчёта слить всё без войны.

Столкновения лета 2020 года в Тавуше выступали аналогом Апрельской войны. Правда, эффект был обратный. Взятие высоты Гарадаш обеспечило взлёт успеха Пашиняна и обратный упадок хватки Алиева, отправившего в отставку долгоиграющего МИДа Эльмара Мамедъярова. Впрочем, рано радующиеся власти вступили в ловушку. Прекрасно зная положение в Арцахе (на этой критике Пашинян и развивал оппозиционное мнение в своё время), он, тем не менее, позволил слишком много радости и беспечности перед страшной бурей, к контролю за которой Пашинян обладал нулевыми, если не отрицательными навыками и такой же волей.

Ведь Апрельская война не дала Азербайджану очевидного преимущества. Однако она ослабила армянские власти, дав усиленный толчок революции. По этим итогам, правда, состояние Армении практически не изменилось. Что Саргсян два года до революции беспокоился о закреплении своего правления, что Пашинян с головой копался во внутренних разборках, желая закрепить собственную легитимность.

С другой стороны, точно также Армения после Тавушского столкновения не одолела противника, но тот ослаб лишь в том, что вынужден был прибегнуть тут же к агрессивной тактике и помощи со стороны Турции. Уроки были выучены по-разному. Точнее, с Апрельской войны вообще ничего не было выучено, как-будто её и не было, либо это очередная бойня, как бои в Мартакерте или Бердаване. Увы, многое можно было бы избежать, если бы да кабы.

А пакость истории в том, что до сих пор даже не могут расследовать, каково было состояние армии в Апрельской войне, и кто за что мог бы и должен ли был бы отвечать. Хотя если к войне 2020 года относятся также, то что уж говорить о более далёком прошлом. Никто ни за что не отвечает, сваливая вину то на прошлых, то на настоящих. Прямо как тогда, когда сдали Карс в 1920 год. Ровно 100 лет назад к сдаче Шуши.

Артур Акопян

ИАПС Антитопор